— Вот-вот, — снова злорадно подхватила Надя, — так у них все и начинается!

— Да я бы на его месте давно уже зазнался… — простодушно вздохнул Капитончик, который, несмотря на самые длинные во дворе ноги, мог бегать, а прыгать — не очень. — Я бы и ждать не стал…

— Вот, — сказала Надя. — Капитончик всегда прав. Мы и не будем ждать. Мы проведем в нашем дворе свои олимпийские игры по прыжкам в высоту с шестом… Лен-топиеец, записывай!

— Да записываю я, — и снова записал самого себя. — Олимпийские это здорово, это я понимаю, а насчет Ларионова — не совсем допонимаю, и зачем записывать — тоже недопонимаю…

— Потому, что это научный опыт, — сказала Надя, — первый такой опыт в истории спорта. А не просто так. Мой брат на эту тему диссертацию пишет. А такого опыта у него нет. А у нас будет! Полезный!

— Полезный? — нерешительно спросил Антон Филимонов, жалобно поглядывая на Лену.

Он уже снова сидел, правда, у входа, правда, на краешке скамейки, но сидел и слушал.

— Конечно, полезный! — оптимистически воскликнула Лена. — И для Ларионова… и вообще… для спорта!

— Еще раз «ура»! — сказал Леня. — По-моему, все ясно, по-моему, надо уже голосовать — чего тут разговоры разводить? У меня через час кружок кинолюбителей на телевиденье, мне это тоже важно…

— Голосовать так голосовать… — вздохнул Филимонов. — Раз уж опыт… — и поднял руку.

Надя облегченно вздохнула. Решительность возвратилась к ней. Она сказала твердо:

— А теперь давайте думать: как зазнавать и где зазнавать!

Остап и Женька ничего этого не слышали. Они только видели, гоняя по очереди на самокате, как разговаривали ребята в беседке. Остапу, конечно, приходила в голову мысль подслушать, но, как всегда, из-за Женьки не получилось, потому что Женька ободрал ногу на повороте и захныкал. И пока Остап искал подорожник да прилеплял его на царапину, вся пятерочка с Надей Фокиной во главе вышла из беседки. Надя под мышкой держала папки, и лицо у нее было такое сосредоточенное и умное, что Остап сразу понял — это что-нибудь да значит. Он сделал вид, что ему все равно, и покатил вслед за Надей и ФилиАоно-вым, и уши у него при этом были как локаторы на аэровокзале, только что не крутились.